Главная страница КНИТУ
Версия сайта КНИТУ для слабовидящих     Rus   В х о д
ОФИЦИАЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ ПРИЕМ ОБРАЗОВАНИЕ НАУКА МЕЖДУНАРОДНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ОБЩЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ МЕДИА
 
 
 
 
 
 
 
 
 



онлайн-обучение 

Газета ТУ


Унесённые временем: имена знакомые и не очень... (часть 2)

 

Бутягина Варвара Александровна (1901 – 1987) – поэтесса.

Поэтесса В. А. Бутягина родилась в 1901 году в г. Ельце в семье присяжного поверенного Александра Павловича Бутягина и Варвары Мелитовны (в девичестве Лавровой). Её дед Павел Николаевич Бутягин был протоиреем храма Владимирской иконы Божией Матери в Ельце.

Детство и юность Варвара Александровна провела в Москве, где в 1918 году окончила гимназию, училась на историко-филологическом факультете Московского университета и одновременно слушала лекции в Высшем литературно-художественном институте (т.н. Брюсовский литературный институт). Стихи она начала писать с 9 лет. Её творчество формировалось под влиянием К. Бальмонта, с которым Варвара Александровна была хорошо знакома. В начале двадцатых годов она входила в группу «Литературный особняк», объединившую поэтов, не примыкавших ни к одному из господствующих литературных направлений. Позже входила в литературную группу «Неоклассиков», её фамилия стоит первой среди подписавших программную декларацию группы.

Поэтесса участвовала 7 декабря 1920 года в конкурсе Всероссийского союза поэтов и 29 ноября 1925 года в литературном вечере «Поэзия наших дней». 30 декабря 1925 года она написала стихотворение «Памяти Есенина».

Я тебя не знала, не любила,
А в руках - мучительная дрожь,
Что теперь о солнечном, о милом,
Ничего нам больше не споешь…

Первый поэтический сборник В. А. Бутягиной «Лютики» вышел в Петрограде в 1921 году тиражом 3000 экземпляров, оформленный художником А. Н. Лео с предисловием А. Луначарского. В 1920-е годы стихи Варвары Александровны регулярно печатались в «Красной Нови», «Красной Ниве», «Прожекторе», «Огоньке», в антологии «Поэты наших дней», в сборнике «Литературный особняк. Поэзия В. А. Бутягиной отличается лиризмом, любовными и мистическими переживаниями, тонкими описаниями природы, открытостью миру и людям, радостным мироощущением. О радостном её приятии жизни писал и Б. Гусман в книге «Сто поэтов» (1923): «Душа Варвары Бутягиной «всеми окнами» раскрыта «в мир», она жадно глотает каждую крупинку радости, каждую пылинку солнечного счастья, что дарит щедрая жизнь».

Золотую паутину выткал
На лугу узор кувшинок желтых.
Разве сдержит белая калитка,
Если всю желанием оплел ты?
Я шаги рассыпала по скату,
Для меня сегодня-день медовый.

Наберу пригоршнями я мяту,
Буду плавать в запахе сосновом.
А потом, забыв о дне и часе,
Обниму тебя рукою смуглой.
И костер заката ночь погасит
И задует золотые угли.

Второй и последний её сборник стихов «Паруса» тиражом 1 000 экземпляров был издан в Москве в 1926 году. Последнее стихотворение было опубликовано в 1932 году. В конце 1920-х годов В. А. Бутягина исчезает из поэтической жизни и долгое время считали, что она умерла совсем молодой от тифа. А она просто перестала публиковаться. Вышла замуж за архитектора Ходатаева, родила сыновей, много лет работала в редакции газеты «Комсомольская правда».Умерла В. А. Бутягина 24 мая 1987 года.

Мария Вега (урождённая Мария Николаевна Волынцева, по мужу Ланг; 15 июня 1898, Санкт-Петербург — 27 января 1980, Ленинград) - поэтесса, автор известной эмигрантской песни «Институтка».

Мария Волынцева, Муся, родилась в северной столице 15 июня 1898 года, на стыке двух веков в семье офицера Николая Волынцева. девочка росла в артистической среде, две бабушки, и обе – известные тогда «актерки»! Одна, Мария Карловна Брошель, – балерина Мариинского театра. Другая, Александра Карловна, – драматическая актриса, блиставшая на сцене Александринки. Да еще и крестная мать – великая Мария Гавриловна Савина!.. И дядя – М. Н. Брошель, артист театра Сабурова.

Муся поступила в Павловский женский институт. Вскоре она знакомится с Михаилом Лангом. Михаил учился тогда в Морском корпусе, готовясь стать потом лейтенантом Черноморского флота. Будущий капитан дальнего плавания влюбился в Мусю Волынцеву совершенно, как принц в Золушку! И... Золушка не убежала, не потеряла туфельку, но совсем потеряла голову от счастья.

Были и еще головокружительные встречи. А потом... Жизнь надолго разведет их. Бурные хляби моря житейского обернутся сыпнотифозной горячкой на Кавказе, затем она вместе с отцом и тетей оказалась в эмиграции, в Париже. (Несколько лет, впрочем, она прожила также в Ментоне, на юге Франции). Начиная с тридцатых годов ее имя становится известным, и не только во Франции, но и в Бельгии, в Италии, в США, в других странах. У нее выходят в Париже три сборника стихов: «Полынь» (1933), «Мажор в миноре» (1939), «Лилит» (1955), по которым стало ясно, что она – крупный и неповторимо-своеобразный поэт. Обрела она известность и как драматург и романист. Благосклонный прием читателей и критиков встречают два ее романа – «Бронзовые часы» и «Бродячий ангел».

Уже в Париже Мария Вега прочтет однажды в газете траурное извещение о гибели лейтенанта Ланга. Прочтет – и всё же ни на единый миг не поверит этой черной вести! Сердце, вопреки очевидному, подсказывало: он жив! Она будет ждать, искать, надеяться на невозможную встречу... И чудо все-таки произойдет! На закате дней она найдет своего далеко-далеко уплывшего принца. С седыми висками, но по-прежнему статный, он предстанет перед ней, он увезет ее в Майами, в свой маленький белый домик. Правда, жить в Америке Мария Вега все-таки не смогла. Уж очень непривычно было всё, начиная с климата, фауны и флоры. В конце концов решили выбрать более спокойный вариант: простившись с белым домиком, Ланги перебрались в Швейцарию, где им было суждено прожить вместе десять счастливейших лет. Они разделяли радости и беды. Последних тоже выпало немало. Годы и болезни брали свое (у Михаила Максимилиановича был наследственный диабет). Открывшаяся язва на ступне, ампутация ноги – дважды... Перед смертью Михаил Ланг пожелал, что если Марии Николаевне будет все-таки суждено вернуться в Россию, то чтобы урна с его прахом нашла успокоение на дне морском... Если не в Черном море, то хотя бы в Финском заливе, в балтийских водах. Мария Николаевна свято выполнила его волю – это произошло невдалеке от Кронштадта – и пожелала, когда придет ее час, быть похороненной там же и так же... (И ее воля была выполнена – сделали это Светлана Соложенкина с Майей Луговской и ее родственником, моряком). После смерти Михаила Ланга жизнь в Берне потеряла для Марии Николаевны всякий смысл. Не говоря о том, что она оказалась на грани полной нищеты.

Столько лет прожив в чужих краях, Мария Вега сумела сохранить в первозданной яркости и чистоте всю ту «смесь запахов, красок, сказочности, печали, древности, дикости и торжественного покоя», которая – кратко – и есть Россия. Эти запахи и краски оживали на ее полотнах (картины Марии Веги выставлялись в парижском Салоне), царили в стихах, и недаром ее первый на Родине поэтический сборник, изданный при содействии Комитета по культурным связям с соотечественниками за рубежом в 1970 году, назывался «Одолень-трава».

Одолей, трава-одолень,
Всё, что в жизни неодолимо...

Реальным хозяином этой организации был, понятно, другой «комитет» — государственной безопасности. От Марии Веги – замечательного поэта – бесконечно требовали разные «отклики»… то на речи Брежнева, то еще на что-либо подобное, и всегда «срочно, в номер», – сколько же сил и нервов это отнимало!

К тому же на подходе был и столетний юбилей вождя, и она написала несколько абсолютно нечитаемых произведений на эпохальную тему. За этот «подвиг» в том же году в СССР издали ее книжку «Одолень-трава». Проявленная лояльность позволила ей вернуться в 1975 году в Ленинград и, что называется, «умереть на родине». Тут необходимо сказать следующее. Прекрасное и глубокое чувство патриотизма, которое невозможно ни отрицать, ни сбрасывать со счетов, говоря о ее творчестве, было так же несовместимо с казенным псевдопатриотизмом, как трепетная лань и конь из известной поэмы. Но коня и трепетную лань упорно стремились запрячь в одну тележку – из соображений, бесконечно далеких от поэзии!

Но всё перевешивало стремление вернуться на Родину – во имя этого Мария Вега готова была, как андерсеновская Русалочка, ходить по ножам.

А дальше было разное. И радостное узнавание заново родного города, прогулки в белые ночи вдоль Крюкова канала, и сирень – любимые цветы Крылатого, и неотступная тоска по нему, и стремление выполнить его завещание вопреки всем житейским преградам... И новые друзья, и старые, не забывавшие ее. И волнения, связанные с выходом книги стихов в Москве... Эти «Самоцветы» (1978). Она скончалась 27 января 1980 году в доме ветеранов сцены, некогда основанном ее крестной матерью — великой русской актрисой М. Г. Савиной, собираясь в Москву с подготовленной рукописью о бабушке – знаменитой актрисе, озаглавленной «Александра Карловна». Она вычитывала ее до последних минут. Книга стихов с таким названием – «Ночной корабль» (1982) увидела свет уже после смерти автора. Уже после её смерти хранительница архива Марии Веги и её друг, поэтесса Светлана Соложенкина подготовила к печати её собрание стихотворений. Читайте:

Вега Мария
Ночной корабль: Стихотворения и письма. – М.: Водолей, 2009.

В нее вошли целиком все три парижских сборника Марии Веги, избранные стихи из трех ее книг, вышедших на Родине, а также не публиковавшиеся до сих пор стихи и переводы. Особое место в книге занимают письма – это своего рода документальная «эпистолярная повесть» с множеством интереснейших и живых подробностей. Здесь ничего не придумано и не добавлено: Судьба, эта «Великая комбинаторша», умеет «сочинять» неповторимо-причудливые, трагически-прекрасные жизни лучше нас.

Величковский Анатолий Евгеньевич (1901—1981) — поэт и прозаик русского зарубежья.

Род Величковских происходит из Галиции, за безупречную службу одного из предков Екатерина II пожаловала ему земли Херсонской губернии. Отец (1877-1942) – полковник царской армии, в их доме бывал будущий генерал Деникин.

Вырос на юге России, летом жил в имении своего отца, зимой — в Елисаветграде, где отец преподавал в юнкерском училище.

В 1919 году восемнадцатилетний Анатолий Величковский вступил в Белую армию, а годом раньше состоял в отряде, сформированном его отцом и участвовавшем в стычках с махновцами. Елисаветградская ЧК разыскивала с целью немедленного ареста двух Величковских — Евгения Васильевича и его старшего сына Алексея. Вот как написал впоследствии Анатолий Величковский о гражданской войне, о своих юных боевых друзьях:

В шестнадцать лет румяные,
Безусые и пьяные
От счастья пасть в бою
За родину свою,
Они владеть винтовкою

Учились в конском топоте,
А боевой сноровкою —
Кто выживал — на опыте.
Их кости трактор распахал,
Перемешал, переломал.

Величковский был офицером в Добровольческой армии и эмигрировал через Польшу во Францию. Здесь он был сначала рабочим на металлургическом заводе в Канне, потом шофёром такси в Лионе. Во время Второй Мировой войны он окончательно переселился в Париж. Жена — киевлянка второй волны эмиграции Нина Ровская. Стихи Величковского с 1947 печатались в журналах и антологиях. Его первый сборник «Лицом к лицу» (1952) опубликовал Сергей Маковский в издательстве «Рифма», затем, вслед за публикацией самого большого прозаического произведения Величковского — сатирической повести «Богатый» (1972), последовал его второй сборник стихов «С бору по сосенке» (1974). Третий сборник стихов называется «О постороннем» (1979). После его смерти друг поэта Ренэ Герра опубликовал тиражом 200 экземпляров еще один сборник стихов под названием «Нерукотворный свет» (1981), подготовленный к печати самим поэтом. «А. Величковского можно назвать поэтом-экологом, первым поднявшим свой голос в защиту природы» (Р. Герра).

Его поэзия основывается на религиозности и близости к природе. При этом природа, которую он любовно описывает, всегда служит исходным пунктом для духовного осознания человеческого бытия. Величковский противопоставляет мир разума и техники, созданный человеческими усилиями, миру Божьего творения, в наиболее чистой форме познаваемого в природе. Он трезво смотрит на повседневную жизнь, признавая ее права, но он восстает против мира, в котором успех обеспечивается насилием, вероломством и хитростью. В России поэзию А.Е.Величковского узнали лишь в 90-х годах ХХ века. В эмиграции же Анатолий Евгеньевич был любим и почитаем. Его стихи называли «лирическим чудом», его самого — поэтом «тютчевской линии».

Несравненно просто подводит поэт итоги собственной жизни и творчеству:

Всю жизнь свою витаю в облаках
И существую на земле при этом:
Перед земным существованьем страх
Меня заставил сделаться поэтом.

И я живу, живу поверх всего,
Поверх себя, поверх незримой крыши,
Поверх отчаяния моего —
Меня ведет отчаяния свыше.

В России произведения Анатолия Величковского отдельной книгой не издавались. Большая часть архива Величковского хранится во Франции у профессора Ренэ Герра, который дружил с поэтом. Остается надеяться, что творческое наследие Анатолия Евгеньевича Величковского рано или поздно будет востребовано в России и, наконец, станет доступно широкому кругу читателей.

Визи Мария Генриховна (в замужестве Мария Генриховна Туркова, 1904 - 1994) — русскоязычный и англоязычный поэт русской эмиграции первой волны в Китае. После переезда в США является также американским поэтом.

Родилась Мария Генриховна 17 января в Нью-Йорке. Мать ее была русской, а отец — американцем. Училась в Петрограде, Харбине, Пекине. В 1918 уехала в Харбин, а затем в США, получила высшее образование. Семья Марии была известной в Харбине; отца ее, редактора-издателя единственной в городе американской газеты, знали все.

Поэтом мечтала стать с детства. Является не только русским поэтом Китая и США, но и американским поэтом: она не просто писала сперва на одном языке, а потом по ряду причин перешла на другой, как это делали некоторые литераторы в эмиграции; для неё и русский, и английский были родными и она жила в мире двух поэзий — русской и англоязычной, в частности американской. Самые ранние стихотворения, датированные 1910-ми гг., написаны на русском, но с 1920 года в её поэзии господствует русско-английское двуязычие, и к более многочисленным русским стихотворениям нередко даются эпиграфы или заглавия на английском. Первый сборник Марии Визи — «Стихотворения» — вышел в Харбине в 1929. Сборник был хорошо встречен. В рецензии Арсений Несмелов назвал Марию Визи «художником, органически воспринявшем технику русского символизма».

На синем небе белая звезда
горит, не меркнущая никогда,
а на земле – ненужные труды
и вечный призрак страха и беды.

Оставь твоих друзей, забудь свой дом,
взмахни своим слепительным крылом, –
вон, там зовет звезда твоя: она
светлей мечты, великолепней сна!

Второй сборник — «Стихотворения II» — вышел в Шанхае в 1936 в издательстве В. П. Камкина и Х. В. Попова. Сборник заметно меньше первого — в нём всего 52 стихотворения на русском и ни одного на английском; нет и переводов. Большинство экземпляров сборника пропало в Шанхае. В 1940-х гг. практически не печаталась. В начале 1950-х стихотворения публиковались в Некоторых журналах и газетах.

Третий сборник — «Голубая трава» — вышел в 1973 уже в Сан-Франциско. Название сборника взято из открывающего его стихотворения «Острова»:

Говорят, что на свете остались еще острова,
которые нам, городским, еще могут сниться,
где высоко растет голубая, густая трава,
и качаясь на ветках поют золотые птицы.

Чистота тона, сжатость, недосказанность, прозрачность, лирическая грусть, моментальные наплывы воспоминаний, простота синтаксиса — достоинства ее поздней поэзии.

В 1970-1990-е гг. продолжала писать и по-русски, и по-английски, а также переводить, но печаталась мало. Летом 1985 г. совместно с Валерием Перелешиным начала работу над составлением антологии российских поэтов в Кита. Антология так никогда и не вышла, хотя Мария Визи не оставляла работу над ней.

Вильде Борис Владимирович (1908 -1942) – поэт, прозаик, литературный критик, журналист, этнолог.

Он родился в семье железнодорожного служащего, во время гражданской с матерью переехал в Эстонию. Там он окончил русскую Тартускую гимназию, там же учился на химическом факультете в местном университете. В 1927 году даже пытался нелегально пересечь границу, чтобы попасть в страну победившего социализма, но до сих пор непонятно, что заставило его вернуться - то ли собственное благоразумие, то ли пограничники. Но уже тогда он поражал всех своей смелостью, доходящей до безрассудства. Борис Владимирович писал стихи с детства, в 1929 году в Тарту был принят в ряды Юрьевского цеха поэтов. Затем уехал в Германию, где, в зависимости от удачи, то работал батраком, то читал лекции по русской культуре. Но фашизм был ему настолько отвратителен, что жить в стране побеждающего Гитлера не смог.

А затем был Париж, работа в Музее человека, где он создал отдел Арктики и отдел угро-финских народов. В 1937 году снова съездил в любимую Эстонию, где по поручению музея собирал материалы по этнографии древнего народа сету. В Париже в жизни Бориса Вильде произошло событие, изменившее всю его жизнь. Он встретил юную, необыкновенно красивую Ирэн Лот, дочь известного французского ученого – историка. Молодые люди полюбили друг друга, и в 1934 году состоялась их свадьба. Трудная юность Вильде закончилась. Началось время открытий, успехов, известности.

Он много и напряженно работает. В музее Человека он руководит отделом Арктики, изучает культуру угро-финских народностей, ездит в экспедиции, читает лекции в Сорбонне. Он мог стать большим ученым. Его хорошо знали в русских литературных кругах во Франции. Он часто бывал в салоне Мережковского и Гиппиус, под псевдонимом Борис Дикой пе чатался в эмигрантских газетах и журналах. И все же главным в его жизни оставалась наука, этнография. Казалось, все складывалось так хорошо, но началась война...

"Будучи арестован гестапо и приговорен к смертной казни, явил своим поведением во время суда и под пулями палачей пример храбрости и само- отречения". Приказ, посвященный посмертному награждению Бориса Владимировича Вильде, подписал генерал де Голль. К этому времени Борис Вильде уже стал легендой Франции. Говорят, что именно он придумал термин "Сопротивление" - ведь Борис Владимирович был редактором подпольной газеты "Resistance". А до этого он побывал в немецком плену, бежал, но после очередного ареста был расстрелян фашистами на полигоне Мон-Валерьян под Парижем. Перед казнью, на вырванных из школьной тетради, листках Борис Вильде написал прощальное письмо своей любимой жене Ирэн Вильде. Это письмо разошлось по всему Парижу, его читали и перечитывали, рассказывали о нем своим друзьям, а учителя давали ребятам переписывать его и учить наизусть.

«Моя любимая, дорогая Ирэн…

Я иду на смерть с улыбкой, как на новое приключение,

Может быть – с некоторым сожалением,

Но... страха во мне нет.

Моя дорогая, думайте обо мне как о живом, не как о мертвом.

Постарайтесь смягчить весть о моей гибели моей матери и сестре.

Я часто с нежностью думал о них и о своем далеком детстве.»

Похоронили Бориса Вильде на кладбище Иври.

Сегодня его имя выбито золотом на плите, посвященной героям Сопротивления на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. В Тарту на здании бывшей русской гимназии на ул. Мунга, где Вильде учился, ему установили мемориальную доску. В конце 1990-х годов доску сняли. В 2002 году в деревне Ястребино Волосовского района в доме, построенном в начале XX века В. Ф. Голубевым (дед Вильде по материнской линии), был создан музей, посвященный жизни и деятельности Б. В. Вильде.

Но мы почти ничего не знаем о нем как о поэте. Впрочем, судите сами.

Немного нежности и снисхождения.
Благодарю, мой верный друг.
О, как легки прикосновенья
Прозрачных и бессильных рук.
Мы стали старше, проще, суше.
Мы одинаково бедны,
И за подержанные души
Достаточно и полцены.

Короче редкие свиданья,
Бедней случайные цветы.
Скупей слова. Честней молчанье.
Все ближе, все ни нужнее ты.
Как мало, друг мой, нам осталось,
И как нежнее берегу
И рук покорную усталость
И холод безответных губ.

Владимирова Ада (1890 - 1985) — поэтесса, переводчик. Настоящее имя Ивойлова Олимпиада Владимировна, в замужестве Козырева.

Ада Владимирова родилась в семье крупного промышленника в городе Александровске Екатеринославской губернии в 1892 году. В русскую литературу Ада Владимирова вошла в 1913 году первым поэтическим сборником "Дали вечерние", удостоившимся лестного отзыва старших символистов.

Ада Владимирова и Михаил Козырев часто и подолгу жили в Лихославле летом. Младшую сестру писателя Ада Владимирова учила французскому языку. Поэтесса много гуляла по окрестностям, собирала огромные букеты полевых цветов в приозерных лугах. После этих долгих среднерусских вечеров у лихославльской Тамбы (местное название дамбы Лихославльского озера) из ее стихов постепенно исчезает то, что так привлекало в них А.Блока, и рождается глубоко русское любование скромной природой - умение довольствоваться малым, что вызвало потом одобрительную реакцию И.Бунина и профессора Розанова. Дебютировав в симферопольском студенческом журнале "Луч" (1906), Ада Владимирова уже в 16 лет широко печаталась в периодических изданиях Харькова и Петрограда. "Дали вечерние" (1913), "Невыпитое сердце" (1918), "Кувшин синевы" (1922), "Стихотворения" (1927), "Ливень" (1928), "Трудная радость" (1930) - сколько поэзии в одних названиях ее поэтических сборников, над многими стихами к которым она работала в Лихославле.

Опять и опять в бесконечность

Веселое утро глядит,

И радует сна быстротечность

И неба изменчивый вид.

Стоят неподвижно туманы

Над сочной, набухшей землей,

Цветущие майские страны

Они прикрывают собой.

После гибели мужа Аду Владимирову перестают печатать, как жену "врага народа". Она зарабатывает на жизнь литературными переводами Шиллера, Бодлера, Франса, в 50-е много переводит поэтов советских республик. Ее никогда не покидает стремление сохранить память о репрессированном муже, реабилитации которого она добивается. В начале 60-х Ада Владимирова задумала издать, как она говорила, свою последнюю книгу-завещание. Этот поэтический сборник - "Навстречу солнцу" - вышел в свет в 1962 году благодаря поддержке многих именитых поэтов современности.

Все, кто был знаком с Адой Владимировой, отмечают ее удивительную жизнестойкость, жизнерадостность. "У меня пуды энергии, я хочу жить...", - часто повторяла она уже в преклонном возрасте.

Ей случилось умереть естественной смертью, не дожив немного до ста лет, в убогом писательском приюте. Память покинула ее несколько раньше: она почти превратилась в растение... Лишь когда на мгновение сознание возвращалось к ней, она своим глубоким нутряным голосом, теми же сильными интонациями, грассируя, повторяла: "Я хочу меда... Мед - это же жизнь, это же энергия. Почему вы не принесли мне меда?.." Быть может, в эти самые мгновения память возвращала ее на 70 лет назад: Лихославль в весеннюю распутицу 20-го года, где так испугала столичную барышню первая пчелка, потревоженная ароматом ее французских духов: До станции от дома кузнеца Козырева недалеко, но в апрельскую распутицу туда не так просто добраться... И тогда ради приезда столичной поэтессы, жены своего сына, кузнец Яков Козырев уложил деревянный настил по раскисшей от дождей тропинке, ведущей от дома к вокзалу, на станцию Лихославль. Вспоминает прозаик М.Н.Соколова: "Они сходят с поезда. Все обрадовались, встречают дядю Мишу. Вот Адочка... И вдруг, как назло, пчела - и вокруг тети Ады. А она не может сойти, боится пчелы: "Что это? Что это?" И тогда бабушка ей говорит: "Не бойся, Адочка, это пчелка, она мед дает". "Ме-е-ед - это же жизнь..." - откликнулась Адочка. С трудом ее сняли с поезда".

Последние издания книг Ады Владимировой: Сборник "Навстречу солнцу" - избранное - является своего рода итогом полувековой работы автора в русской поэзии. 1966 г. (переиздание)

Люди и природа Подмосковья издавна близки Аде Владимировой и любимы ею. Тонкой кистью, бережно пишет она поэтические акварели, выражая через образы родной природы свои мысли, чувства и настроения. В стихах много солнца и света. Это доверительный и взволнованный разговор с читателем, когда открытое сердце подсказывает добрые и искренние слова.

Сборник «Человек, хорошо мне с тобой». Лирика. 1972 г.

Волкова Мария Вячеславовна (в замужестве Эйхельбергер, 1902, Усть-Каменогорск —1983, Германия) — поэтесса.

Среди плеяды замечательных писателей и поэтов, вынужденных покинуть Россию после установления в ней коммунистического режима, совершенно особо стоит имя талантливой поэтессы Марии Волковой, чье творчество, до сих пор, почти неизвестно ее соотечественникам. Человек интересной и трагической судьбы, она окончила свои дни далеко от воспетых ею сибирских и семиреченских гор и степей и оставила после себя несколько сборников прекрасных стихотворений. Лирика Марии Волковой в лучших ее творениях, приближается к вершинам того, что впоследствии было названо "белогвардейской" поэзией. Здесь она стоит в одном ряду с Александром Вертинским, Зинаидой Гиппиус и Мариной Цветаевой, а некоторые ее вещи, как, например, стихотворение "Дон", прямо перекликается с одноименным произведением последней.

"Певцом казачьей доблести, скорби и неизбывного горя" назвал Марию Волкову известный писатель и военачальник генерал П.Н.Краснов. Острая потребность излить всю боль израненной братоубийственной Гражданской войной души, заглушить гнетущую тоску по Родине, по погибшим родным и близким заставила ее взяться за перо. И выбор этот не был напрасным, хотя, казалось, вся ее предыдущая жизнь не предвещала вступления на литературную стезю...

Мария Волкова родилась 2(15) октября 1902 года в Западной Сибири, в семье офицера Сибирского казачьего войска Вячеслава Ивановича Вол¬кова. Мать ее была уральская казачка из старого рода Толстовых. Единст¬венный ребенок в семье, Маша почти все детство провела в Семиречье, в городе Джаркенте, на самой границе с Китаем, где нес службу ее отец. Относительно спокойная жизнь резко прервалась летом 1914 года, с на¬чалом Первой Мировой войны. Отец уходит на фронт, а Маруся с матерью остается дома, ожидая писем и с напряжением читая сводки с театра воен¬ных действий.

Возвратившись в конце 1917 года в Сибирь, уже командующим полком и Георгиевским кавалером, отец застает на родине влады¬чество большевиков и тут же включается сперва в подпольную, а затем и в открытую вооруженную борьбу с ними. Бурная деятельность полковника В.И.Волкова приводит к власти в Омске адмирала Колчака в ноябре 1918 года. Колчак производит Волкова в генералы и направляет на самые от¬ветственные участки фронта и тыла. И все это на глазах рано повзрос-левшей Марии. Она выходит замуж за офицера 7-го Сибирского полка Александра Эйхельбергера и страшной зимой 1919-1920 года отправляется с ним в Ледяной Сибирский поход. Пережив все ужасы отступления через заснеженную тайгу, она теряет в этом походе своего первенца - дочь. В феврале 1920 года в лесу за Иркутском, оказавшись окруженным большевиками, выстрелом из револьвера заканчивает свою жизнь ее отец.

Марии удалось выжить в этом героическом походе, впоследствии воспе¬том в ее стихах... После многих мытарств, вместе с мужем она попадает в Китай, а затем им удается перебраться в Европу. Поселившись в да¬лекой и чужой ей Литве и немного устроив быт, Мария Вячеславовна начинает писать. У нее рождаются еще дети - сын и дочь. В 20-е годы, в различных эмигрантских журналах начинают появляться ее стихи, а затем выходят и отдельные сборники. В Харбине, она выпускает прекрасный сборник стихов "Песни Родине".

В декабре 1937 года, в Париже, был организован "Кружок казаков-литераторов", куда в числе многих других поэтов казачьего Зарубежья вошла и М.В. Волкова. В это время ее стихи часто публикует журнал "Станица" (Франция).

Прожив около десяти лет в литовском городе Волковыске, Мария вместе с мужем перебирается в Гейдебрух (Восточная Пруссия), где их застает грозное время Второй Мировой войны. В конце войны семья Марии эвакуируется в Геммингштедт в Голштинии, а затем перебирается в дерев¬ню Оттерсвейер, близ Баден-Бадена, где она вместе с мужем и провела оста¬ток жизни. В начале 50-х годов, словно набирая силу после временного затишья, вновь начинает звучать голос Марии Волковой. Ее стихи опять появляются на стра¬ницах новых и возрожденных после войны старых изданий.

В 1972 году умирает ее муж Александр Эйхельбергер. Уже тяжело больная сердечным расстройством Мария Вячеславовна хлопочет об издании книги, где была бы собрана ее поэзия за все время ее работы. Ей обещает помочь Фабрициус, издатель журнала "Современник" в Канаде, но по тем или иным причинам у него ничего не выходит. Она начинает писать воспоминания обо всей своей жизни со многими несчастьями и испытаниями, и конечно продолжает пи¬сать стихи.

Скончалась поэтесса 7 февраля 1983 года. Последний сборник ее стихов, выпущенный уже ее дочерью, вышел в Мюнхене в 1991 году. Так и остались неопубликованными ее воспоминания, один экземпляр которых до сих пор хранится у русского писателя и литературоведа Владимира Рудинского (Париж) и еще ждет своего издателя и читателя.

Чем путь трудней - тем выше будет честь!
Пускай горька недопитая чаша!
При нашей бедности у нас богатство есть:
То, что прошло - неотторжимо наше! –

писала когда-то Мария Вячеславовна Волкова, с честью прошедшая тернистый путь жизни и до конца своих дней сохранившая верность своим идеалам и своему прошлому. Теперь ее поэзия медленно и постепенно возвращается в Россию, возвращается творчество большого поэта и человека с благородной душой, и данная подборка стихов еще один маленький шаг на пути к этому возвращению.

Вольтман-Спасская Варвара (1901 – 1966) – поэтесса.

Варвара Васильевна Вольтман родилась в городе Хоста, который сейчас поглотило большое Сочи. Ее отец служил по железнодорожному ведомству, а мать – Клавдия Тугаринова была оперной певицей, выступала в Мариинском и в Большом. Варвара Васильевна закончила сочинскую гимназию, а в 1925 году – филфак МГУ. В 1926 в журнале «Красная новь» были напечатаны ее первые стихи. В 1928 она обратилась за поддержкой к А.М.Горькому, и получила ее в ответном письме. В 1929-ом вышла первая книжка. В 1929 году родилась дочь – Марина Дранишникова, впоследствии - известная пианистка. В 31-ом они с дочерью переезжают в Ленинград. Вместе с дочерью пережила блокаду Ленинграда. Этот период в дальнейшем нашел отражение в серии ее произведений. Ее блокадные стихи могли бы показаться трагичными, но они наполнены любовью к жизни и восхищением крепостью духа людей.

Старая книга

Утром он выпил пустого чаю.

Руки согрел о горячий никель,

Слабость и голод превозмогая,

Вышел купить старую книгу.

Весь он сквозит иконой Рублёва.

Кажется, палка сильней человека.

Вот постоял на углу Садовой.

Вот у Фонтанки новая веха.

Вкопаны в снег, неподвижны трамваи.

Замерли стрелки часов на Думе.

Книгу купил. Раскрыл, замирая.

Не дочитал страницу и умер.

В июле 1942, после тягот первой блокадной зимы и ранения она попадает в Ташкент. В Ташкенте он сотрудничала с «Правдой Востока», «Фрунзевцем», служила в Союзе писателей заместителем В.Г.Яна, исторического романиста, который председательствовал в каком-то подразделении этого ветвистого ведомства.

В 1945-ом она возвращается в Ленинград. В 1952 выходит замуж за А.А.Спасского, именем которого подписывает свои произведения. В 1965 готовит к изданию книгу «В кольце», в которую вошли блокадные и послевоенные стихи. Книга увидела свет в 68-ом, уже после смерти автора. Умерла Варвара Васильевна Вольтман-Спасская в июле 1966 года. Сегодня имя этой одаренной поэтессы почти забыто.

Гайто Газданов (1903-1971) - один из самых ярких прозаиков русского зарубежья, пока еще недостаточно известен российскому читателю. Критики не раз сравнивали его с В.Набоковым. М.Прустом. А.Камю.

Родился 6 декабря 1903 года в Санкт-Петербурге в семье лесничего-осетина. До четырёх лет жил в Санкт-Петербурге, в доме на Кабинетской улице (ныне — улица Правды). Позднее отец по долгу службы, а с ним и семья жили в Сибири, в Тверской губернии, в Полтаве, в Харькове. В Полтаве Газданов учился в кадетском корпусе, после— в Харьковской гимназии.

В 1919 году, в неполные 16 лет, Газданов присоединился к Добровольческому движению П. Н. Врангеля, как говорил позднее, чтобы «узнать, что такое война». Прослужил год в звании рядового солдата на бронепоезде. Вместе с отступающей Белой армией он оказался в Крыму. Пароходом уплыл в Турцию. В Константинополе написал свой первый рассказ («Гостиница грядущего»). В 1923 году переехал в Париж, где прожил большую часть своей жизни. Был портовым грузчиком, мойщиком паровозов, слесарем на автозаводе «Ситроен», преподавал французский и русский языки. Порой, когда он не мог найти работы, вынужден был жить, как клошар, ночуя на улице. Четыре года учился на историко-филологическом факультете Сорбонны, изучал историю литературы, социологию, экономику. Долгие годы (1928—1952), уже будучи известным писателем, был вынужден работать ночным таксистом. В романе «Ночные дороги» нашло отражение знакомство Газданова с парижским дном. Лишь после войны книга «Возвращение Будды», имевшая большой успех, принесла ему финансовую независимость.

Его первый роман «Вечер у Клэр» вышел в 1929 году и был высоко оценен Буниным и М. Горьким, а также критиками русского зарубежья.

В 1932 году через писателя и критика Михаила Осоргина Газданов вступает в масонскую ложу «Северная звезда». В ней Газданов занимал ряд должностей, а в 1961 году стал её досточтимым мастером. Критика признала его и Владимира Набокова самыми талантливыми писателями молодого поколения. В Париже он стал членом Союза молодых писателей и поэтов, переименованного в Объединение писателей и поэтов в 1931 году. Уже в 1934 году вошёл в число руководителей Издательской коллегии. Завоевав высокую литературную репутацию, Г. Газданов регулярно печатался в «Современных записках», считавшихся самым авторитетным периодическим изданием эмиграции, участвовал в литературном объединении «Кочевье». Газданов хотел вернуться на родину, для чего в 1935 году обратился с просьбой о помощи к М. Горькому, но тот не успел выполнить данного обещания, умерев в 1936 году. В этом же году Газданов женился на Фаине Дмитриевне Ламзаки, родившейся в семье одесских греков.

В годы войны Газданов оставался в оккупированном Париже. В своей квартире, с помощью жены, укрывал евреев, помогал им. Так, он помог М. Слониму перебраться на неоккупированную часть Франции. С 1942 года принимал участие в движении Сопротивления, вступил в партизанскую бригаду, созданную советскими пленными. Работал в подпольном журнале: издавал информационные бюллетени. Его жена работала как связная между парижской группой «Русский патриот» и беглыми советскими военнопленными. В 1947 году Газданов с женой получают французское гражданство. С 1953 года и до конца жизни Газданов работал журналистом и редактором на радио «Свобода», где, под псевдонимом Георгий Черкасов, вёл передачи, посвящённые русской литературе.

Несмотря на известность и всеобщее признание, работу таксиста Газданов смог оставить лишь после того, как вышел в печать его роман «Призрак Александра Вольфа». Роман сразу по выходе был переведён на основные европейские языки.

В 1970 году писателю поставили страшный диагноз — рак лёгких. Газданов стойко переносил болезнь, даже близкие люди не знали, как тяжело ему было. Посторонние же и вовсе не подозревали, что он смертельно болен. Гайто Газданов умер накануне 68-летия 5 декабря 1971 года в Мюнхене, похоронен на кладбище Сент-Женевьев де Буа под Парижем.

Газданов — писатель-эмигрант, долгое время не был известен у себя на Родине. Для российского читателя газдановское наследие было открыто в конце 1990-х годов. В Москве в 1998 году было создано «Общество друзей Гайто Газданова», в задачи которого входит изучение творчества писателя и популяризация его произведений в России и за рубежом. В 2001 году при содействии знаменитого дирижёра Валерия Гергиева, на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа, был открыт памятник на могиле Гайто Газданова.

Гнедич Татьяна Григорьевна (18 января 1907, Куземен, Зеньковский уезд, Полтавская губерния — 7 ноября 1976, Пушкин) — русский переводчик и поэт.

Родилась в дворянской семье, праправнучатая племянница Н. И. Гнедича, знаменитого переводчика «Илиады». В 1930 году поступила на филологический факультет ЛГУ, работала литературным консультантом, впоследствии преподавала английский язык и литературу в Восточном институте и других вузах Ленинграда, занималась стихотворными переводами (главным образом, с английского). Всю блокаду прожила в Ленинграде, в 1942—1943 годах работала военным переводчиком. В 1944 году была арестована по сфабрикованному обвинению, приговорена к 10 годам лагерей; в 1956 году реабилитирована.

Татьяна Григорьевна Гнедич известна переводом романа Байрона «Дон Жуан». Это произведение, написанное блестящими октавами. Над ними английский поэт трудился около пяти последних лет своей тридцатишестилетней жизни. Он задумал представить здесь самое широкое полотно современных ему событий. Известно, что именно чтение байроновского «Дон Жуана» вдохновило Пушкина на создание «Евгения Онегина».

Имя Гнедич осталось бы в истории даже и в том случае, если бы она ничего более не сделала. Татьяна Григорьевна прославилась еще и тем, что ее блестящий перевод создан в экстремальных условиях. По-русски эти октавы рождались не в тиши удобного рабочего кабинета и не в строгой академической обстановке научной библиотеки, но в угрюмой одиночке так называемой Шпалерки – внутренней тюрьмы Большого дома. Переводчица работала не ради славы и рукоплесканий и даже не в надежде на гонорар, но исключительно для укрепления силы духа, во имя того, чтобы человеческий разум и талант противоборствовали тупости и жестокости. А эта сила духа, убежденность в своем призвании нести свет высокой поэзии людям всегда жили в Т.Г.Гнедич и составляли одну из самых существенных ее особенностей...

Т. Г. Гнедич переводила также Шекспира, Вальтера Скотта, Корнеля и др.

Много лет преподавала художественный перевод; значительное количество переводчиков поколения 1960-х годов считают себя её учениками. Она была хранительницей и созидательницей той русской культуры, которая является ценнейшим вкладом в мировую сокровищницу духовных ценностей.

Жила Татьяна Григорьевна последние десятилетия, как ей всегда мечталось: в Павловске, на краю парка, поблизости от любимого ею Царского Села — она посвятила ему немало стихотворений, оставшихся неопубликованными, как большая часть ее стихов:

Как хорошо, что парк хотя бы цел,
Что жив прекрасный контур
Эрмитажа,
Что сон его колонн все так же бел,
И красота капризных линий та же…
Как хорошо, что мы сидим вдвоем
Под сенью лип, для каждого священной,
Что мы молчим и воду Леты пьем
Из чистой чаши мысли вдохновенной…
20 августа 1955 г.
Г. Пушкин<…>

Всю жизнь писала стихи, которые практически не публиковались; книга её избранных стихотворений «Этюды и сонеты» вышла через несколько месяцев после её смерти. Другой сборник вышедший в 2008 году:

Татьяна Гнедич. Страницы плена и страницы славы
Составитель Г. С. Усова
СПб.: Genio Loci, 2008

В книгу вошли стихотворения и поэмы Татьяны Григорьевны Гнедич, впервые собранные в полном объеме, а также её переводы произведений Дж. Байрона, Д. Китса, Э. По, М. Зерова и др. Книга дополнена воспоминаниями учеников и современников о Т. Г. Гнедич и стихами, ей посвященными.

Источник: УНИЦ


   Яндекс.Метрика

© 1997-2018 Казанский национальный исследовательский технологический университет